Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Прошение братьев Нахимовых о зачислении в Морской корпус

I. ПРОШЕНИЕ ИВАНА И ПАВЛА НАХИМОВЫХ ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ ИХ В МОРСКОЙ КОРПУС.

Всепресветлейший, Державнейший Великий Государь император Александр Павлович, Самодержец Всероссийский Государь всемилостивейший, просят недоросли из Российских дворян греческого исповедания Иван и Павел Степановы сыновья Нахимовы о нижеследующем: Отец наш родной Степан Михайлов сын Нахимов, в службе Вашего Императорского Величества находился в гвардии капитаном и отставлен майором, ныне нам от роду первому 12, а последнему 11 лет, обучены по российски и по французски читать и писать и часть арифметики, но в службу Вашего Императорского Величества никуда еще не определены, а желание имеем вступить в Морской Кадетский Корпус в кадеты, а потому всеподданнейше просим:

дабы Высочайшим Вашего Императорского Величества Указом повелено было сие наше прошение принять и нас именованных по желанию нашему в Морской Кадетский Корпус в кадеты определить. А что мы действительно из дворян и помянутому майору Степану Нахимову сыновья родные, в том представляем надлежащие свидетельства. Из помещиков же состоим Смоленской губернии, Бельского уезда, крестьян за отцом нашим 136 душ.

Недоросль из дворян Иван Степанов сын Нахимов
Недоросль из дворян Павел Степанов сын Нахимов
23 апреля 1818 года


Документ оубликован в №3 журнала Военная быль" (г. Париж).
На документе дата: 23 апреля 1818 г.

Посмотрел википедию.
Нахимов подал заявление в Морской корпус в 1813, на пять лет раньше.

Опечатка?


Новое о Кочеткове В.Н.

зз

После нашей предыдущей публикации о судьбе памятника русскому солдату Василию Кочеткову, читатели сообщили в редакцию новые подробности его биографии. Оказывается региональный минкульт еще в начале 2013-го, в самый разгар споров о достоверности истории Кочеткова, направил запрос в Российский государственный военно-исторический архив, откуда в марте пришел довольно подробный ответ. Сегодня мы публикуем его и приглашаем к обсуждению.

Уважаемая Татьяна Геннадьевна!

В ответ на Ваш запрос сообщаем, что в нашем архиве выявлены следующие документы, касающиеся смерти и погребения В.Н. Кочеткова:

1. Телеграмма врача Белозерской больницы В.Е. Строганова в Главный штаб от 31 мая 1893 г. за № 389 следующего содержания:

«В Белозерской больнице 30 мая умер Кочетков, дворцовый гренадер, 107 лет, герой русской армии, кавалер Георгия 2-й степени,1 бывший во всех сражениях, начиная Бородиным, кончая Шипкой, сопровождавший Государя во время крушения поезда 17 октября.2 Службу начал 1811, оставил 1891; разрешите погребсти3 его с почестями, присвоенными состоящему на службе».

На телеграмме военным министром генерал-адъютантом и генералом от инфантерии П.С. Ванновским 1 июня 1892 г. была поставлена следующая резолюция:

«Какие же почести? Войск ни в Белозерске, ни в близком (и даже далеком) от него расстоянии не имеется. Имеется лишь конвойная команда (но как велика – не знаю). Разрешаю, но с тем, чтобы уездный в[оинский] нач[альник] убедился в правдивости телеграммы и сам распорядился. Врач Строганов не знает, к кому ему следовало обращаться, нельзя миновать местного военного начальника».

РГВИА. Ф.400. Оп.2. Д.5918. Л.19 (карандашный текст на телеграфном бланке) и Л.20 (машинописная копия с карандашной резолюцией военного министра).

2. Телеграмма помощника начальника Главного штаба генерал-майора А.А. Бильдерлинга Белозерскому уездному воинскому начальнику от 1 июня 1892 г. за № 1005 следующего содержания:

«Врач Белозерской больницы Строганов, телеграфируя военному министру о смерти бывшего дворцового гренадера Кочеткова, 107 лет, имеющего знак отличия военного ордена и участвовавшего во всех сражениях от Бородино до Шипки, испрашивает разрешения погребсти4 покойного с воинскими почестями. Военный министр приказал проверить вам вышеизложенные данные и в случае их справедливости распорядиться нарядом на погребение конвойной команды».

РГВИА. Ф.400. Оп.2. Д.5918. Л.21. Отпуск.

3. Письмо помощника начальника Главного штаба генерал-майора А.А. Бильдерлинга Белозерскому уездному воинскому начальнику от 3 июня 1892 г. за № 24608 следующего содержания:

«В дополнение к телеграмме от 1-го сего июня № 1005, Главный штаб предлагает Вашему Высокоблагородию сообщить все данные, касающиеся службы и возраста умершего в Белозерском госпитале бывшего гренадера Дворцовой роты Кочеткова, проверив эти данные по оставшемуся после умершего подлинному документу, или даже препроводить в Главный штаб копию с указа об отставке Кочеткова. Следует проверить также о нахождении покойного в Императорском поезде 17 октября 1888 года, как о том заявлялось в телеграмме доктора Строганова. К вышеизложенному необходимо добавить и о наряде на погребение Кочеткова войсковой части, если наряд был сделан».

РГВИА. Ф.400. Оп.2. Д.5918. Л.22. Отпуск.

Других документов о В.Н. Кочеткове, в том числе об истории публикации статьи о нем в «Правительственном вестнике» за 1892 г., в архиве на данный момент, к сожалению, не обнаружено.

По научно-справочному аппарату архива на военнослужащих русской армии Василий Николаевич Кочетков не значится. Поиск информации о его службе по материалам войсковых частей, в которых он, по данным из статьи в «Правительственном вестнике», служил, возможен, но представляет собой длительную и трудоёмкую работу без гарантии положительного результата. Данная работа может быть проведена как сотрудниками нашего архива, так и Вашим представителем (который может заниматься в читальном зале архива на основании отношения от Министерства искусства и культурной политики Ульяновской области или другой организации). Информация о порядке работы читального зала нашего архива имеется на сайте «Архивы России». Кроме того, Вы можете получить справки о работе читального зала по телефону: (499) 267-44-62.

Качество гравюры работы П.Ф. Бореля с изображением В.Н. Кочеткова (помещенной в «Правительственном вестнике») не позволяет, к сожалению, в виду схематичной и нечеткой прорисовки деталей, с достаточной полнотой и точностью ответить на Ваши вопросы.

На гравюре В.Н. Кочетков изображен, вероятно, в форме Гвардейской конно-артиллерийской бригады с нашивками за сверхсрочную службу. На фуражке должна быть стандартная кокарда, предназначенная для нижних чинов и одинаковая во всех родах оружия. На погонах видна одна широкая лычка – знак различия фельдфебеля или вахмистра. Также на погонах можно различить вензель «А» (вероятно, императора Александра II). На груди у В.Н. Кочеткова орденская колодка, состоящая из двух крестов [вероятно, это два знака отличия военного ордена (георгиевских креста)], шести медалей (определить которые не представляется возможным) и румынского Железного или Дунайского креста (выдававшегося за переход через Дунай во время русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг.). Под колодкой – крест за службу на Кавказе.

С уважением,

Директор архива,

заслуженный работник культуры РФ И.О. Гаркуша

Начальник отдела

информационного обеспечения В. М. Шабанов

1 Имеется в виду не орден св. Георгия 2-й степени, а солдатский знак отличия военного ордена св. Георгия 2-й степени.

2 Имеется в виду крушение императорского поезда 17 октября 1888 г. близ станции Борки.

3 Так в документе.

4 Так в документе.

Документ этот безусловно интересен хотя бы тем, что подтверждает факт существования такого человека, как Василий Кочетков. Но главный вопрос — достоверна ли его история, описанная в «Правительственном Вестнике» за 1892 год — по-прежнему остается без ответа. Как мы видим, героические подробности биографии Кочеткова, которые в своей телеграмме изложил врач В. Строганов, никакими официальными источниками не подтверждаются, а их достоверность вызвала сомнения у военного министра П. Ванновского, что следует из его резолюции на телеграмме. Откуда брал свои сведения врач Строганов остается лишь догадываться, но видимо именно они стали основой публикации в «Правительственном вестнике». Скорее всего, в своей телеграмме Строганов пересказал то, что услышал от самого умирающего Кочеткова. Однако тот факт, что по научно-справочному аппарату РГВИА на военнослужащих русской армии Василий Николаевич Кочетков не значится, заставляет усомниться в правдивости этой истории.

80-летний часовой

 Из дореволюционной прессы
(по книге Гринева С.А. "История роты дворцовых гренадер" Спб 1912, публикуется с купюрами)


Редакция обязана почти всеми материалами для этой биографии отставному Штабс-Ротмистру Графу Николаю Николаевичу Толстому, который, доставляя их в редакцию, подписал под рукописью:
«В знак душевного уважения, посвящаю дорогому сослуживцу моему Давыду Федоровичу Мирощенко. старый Оренбургский Улан Гр. Н, Н. Толстой. Село Горицы Мая 20 дня 1869 года».


Гренадер Давыд Федорович Мирощенко.

Давыд Федорович Мирощенко представляет замечательную современную личность, как, может быть, старейший по службе, солдат, не только в рядах Христолюбивого православного воинства, но и в регулярных армиях всего мира, и в то же время, как высоконравственный человек. Это рядовой солдат по преимуществу, рядовой солдат столько же по любви к званию, сколько и по общественному положению.

Давыд Федорович родился в конце прошлого [18-го] столетия на хуторе Хащевке, в приходе села Орловщины, на реке Самаре, Екатеринославской губернии, Новомосковского уезда. Хутор Хащовка был населен переселенцами из Малороссии, или поселенцами, как их называли, и как записали происхождение Давыда Федоровича в послужной его список. В 1813 году—время, в которое выпало на долю Давыда Мирощенко идти смирять Бонапарта—хутор Хащовка, ныне большое селение, состоял из трех дворов, один из этих дворов принадлежал трем братьям Мирощенкам, из которых старший и был отцом нашего героя.

В Июне 1813 года молодого Мирощенко повезли в го род Новомосковск, где 25 числа, по тогдашнему обычаю, и забрили ему лоб.

Вслед затем партию рекрутов погнали в Житомир, где формировались тогда Генерал-Лейтенантом Кологривовым Кавалерийские резервы, в числе которых Майор Оренбургского Уланского полка Деляровский формировал для своего полка эскадрон. В этот то эскадрон, вскоре выступивший в заграничный поход, под командою Ротмистра Тулубьева, и поступил Давыд Феодорович рядовым 15 Сентября 1813 года. Резервный эскадрон Тулубьева соединился с полком под Гамбургом и Мирощенко был назначен в четвертый эскадрон.

Первые шаги Мирощенка на военном поприще сопровождались однако тягостями и лишениями, так как худая стоянка, и по пословице солдат наших, хуже тяжкого похода. 1813 год провел он с полком за границею, в тогдашнем герцогстве Варшавском, в Пруссии, Силезии, Богемии, Австрии, Вестфалии, а в 1814 году в Голштинских владениях в беспрестанных экспедициях и, между прочим, он находился с 12 Марта по 2 Января при блокаде Гамбурга и 19 Мая при сдаче этого города. Этим и заключились действия Оренбургских улан в 1814 году; 17 Декабря через владения Лауденбургское, Мекленбургское, Пруссию и Варшавское герцогство они возвратились в Россию.

Наградою первого похода Мирощенки была наравне с другими—медаль за взятие Парижа.

По возвращении в Россию Мирощенко был переведен в первый эскадрон, где, после короткого пребывания в 4 взводе, поступил в 1 взвод, после того никогда уже им не покидаемый.


Во всех делах Мирощенко, как свидетельствует послужной его список, был в рядах Оренбургского полка и тут то обнаружилась,—уже замеченная некоторыми его сослуживцами и прежде,—особенность характера Давыда Федоровича. Старый солдата 1 взвода 1 эскадрона, одного из лучших полков нашей армии (он служил в это время около 19-ти лет), один из покорителей Парижа и Варшавы,—солдата сделавший столько блистательных экспедиций, так сказать, в голове полка, солдата безукоризненного поведения и храбрости, не был отличен ни званием унтер-офицера, ни украшен знаком отличия военного ордена. За участие в усмирении Польши он, наравне со всеми имел знак отличия Царства Польского за военные достоинства 5 степени и серебряную медаль за взятие приступом Варшавы.

В 1835 году,—пишет нам граф Н. Н. Толстой,—я застал в бывшем Оренбургском полку рядового Давыда Федоровича Мирощенко уже старым служивым, пользовавшимся особым уважением всех начальников и товарищей. Мирощенко всегда отличался от прочих солдат примерною честностью и исправностью но службе. Товарищи
его рассказывали мне, что во время Польской войны никто из солдат, в это время еще старых воинов 1812, 1813 и 1814 г.г., не сберег лучше Давыда Федоровича своей лошади и амуниции.

В 1835 году, кроме предоставленных Мирощенке, на основании §§ 38 и 39 Высочайше утвержденного 30 Августа 1834 года Положения, преимуществ за добровольный отказ от безсрочного отпуска и желание после выслуги 25 лет остаться на службе, в Бозе почивающий Государь Император Николай Павлович Высочайше повелеть соизволил производить Мирощенко оклад жалованья старшего вахмистра за добровольное продолжение службы сверх срока. Эта награда дала Давыду Федоровичу возможность благодетельствовать хорошим солдатам; он, как известно было всем сослуживцам его, раздавал деньги нуждающимся доброго поведения товарищам, оставляя себе только оклад рядового.

В 1839 году но время маневров при селе Бородине, 22 Августа, Мирощенко Всемилостивейше было пожаловано 150 рублей, за добровольное желание остаться на службе, а 26 Августа, в день открытия памятника (Бородинского) Государь снова лично изъявил Своеблаговоление старику. Когда Оренбургский уланский полк проходил церемониальным маршем, то лишь только 1-й эскадрон поравнялся с Его Величеством, Государь изволил закричать: «старик Мирощенко ко Мне!». Мигом старый верный слуга очутился близ обожаемого Отца-Царя.—«Здорово старик, как поживаешь?», изволил сказать Государь; потом, обратясь к иностранным принцам, сказал: «Вот достойный замечания старик». Затем Его Величество приказал Мирощенке ехать в свое место и молодец старик быстро полетел к своему эскадрону.

21 Декабря 1849 года за желание Мирощенки, по выслуге более 36-ти лет, продолжать службу, Давыд Федорович—«во Всемилостивейшем внимании к такому похвальному усердию», был Высочайше награжден 4-ю нашивкою из серебряного галуна и при том Всемилостивейше повелено ему производить третий оклад жалованья старшого вахмистра и небывалая награда—часовым в полку отдавать ему честь.

29 августа 1851 года Государь Император Всемилостивейше соизволил пожаловать, в числе прочих нижних чинов 6-го пехотного корпуса, имевших на рукавах мундира из галуна шевроны—на каждый по 10 рублей, всего на четыре шеврона 40 рублей.
В Высокоторжественный день Своего Тезоименитства этого года незабвенный Государь изволил лично его произвести в старшие вахмистры.

В 1853 году Давыд Федоровичу за выслугу более 40 лет, был награжден 5-ою нашивкою из серебряного галуна.

В 1854 году в войну с Турками этот полк, а в рядах его Мирощенко, сперва с 28 марта находился в отряде Генерал-Лейтетанта, ныне Графа Остен-Сакена, в пределах Империи, именно в Одессе. При этом за участие в отражении англо-французского флота от этого города 10 и 11 апреля, Давыд Федорович получил Всемилостивейше пожалованный один рубль серебром, 7 Мая полк двинулся в Придунайские княжества, 20 числа перешел границу при местечке Леово и далее следовал по Молдавии в отряде Начальника 6-й легкой кавалерийской дивизии Генерал-лейтенанта Ланского, а оттуда обратно в пределы Империи, причем границу перешел при местечке Скулянах.

В память последней войны Мирощенко имеет установленную бронзовую медаль на Андреевской ленте.

25 Февраля 1857 года Мирощенко был переведен в Л.-Гв. Уланский полк, а из него, 17 Сентября следующего года, по Высочайшему повелению переведен в Роту Дворцовых Гренадер, и Московский отряд, Гренадером 1-й статьи.

Прошло более 20 лет,—пишет граф Толстой,—как я расстался с Мирощенко, но в январе текущего года я был в Москве и в первый же день моего приезда отправился отыскивать уважаемого старика. Я его застал во Дворце и тотчас узнал его, он ничего не изменился; старик же не вдруг узнал меня.

Добрый хозяин предложил мне стул, я сделал тоже, но он долго отговаривался от этого предложения. Тут начались у нас разговоры о былом. Давыд Федорович предложил мне чарку вина, я с удовольствием выпил ее за здоровье почтенного старика. Наступило время идти Мирощенко на часы и мы с ним расстались.

Кроме показанных отличий, Мирощенко имеет: знак отличия Св. Анны за № 322287, серебряную медаль на Анненской ленте с надписью «за усердие» и на левом рукаве полукафтана нашивки: из золотого галуна 5, из коих одну за добровольный отказ от бессрочного отпуска, а четыре за бессрочную службу и добровольное пожелание остаться сверх сорокалетнего срока на действительной службе, из желтой тесьмы 4 за безпорочную 25-ти летнюю службу».

Мирощенко умер от старческого паралича сердца 21 Декабря 1878 года, состоя на службе в роте Дворцовых Гренадер, на 83 году жизни, прослужив Царю и Отечеству более 65 лет.




------------------------------------------

Случай с гренадером Мирощенко не исключение, а правило.

Судя по послужным спискам, охрану царской семьи несли старики по 80 лет.

В 1896 году на примерно 150 гренадер роты дворцовой охраны приходилось человек 30 рядовых пенсионного возраста, от 57 лет и старше, которые начали службу еще при Николае 1 и продолжали служить при его правнуке Николае 2.
18 из них вступили на службу в 1840-е, а один (Матвей Дымкин) в 1838 г., то есть, без малого 60 лет назад!



деньга

Фантомы на марше

Странновато звучит список командного состава, где напротив почти каждой фамилии – номер, что указывает на наличие однофамильцев в среде штаб-офицеров, в данном случае, Донского войска. Еще более дико, если эти номерные персонажи идут одним списком, редко разбавленным одиночной фамилией, без номера.

Безо всякой иронии:
цитата из статьи по истории войны 12-го года, опубликованной в 1960-е гг. в Париже.


"Как формировалось ополчение на Дону в 1812 г.

К началу сентября формирование полков закончилось. Всего было составлено 22 ополч. полка: ген. майоров Иловайского 3-го, Греко­ва 1-го, Грекова 3-го, полковников Слюсарева 1-го, Иловайского 9-го, Чернозубова 5-го, Чернозубова 4-го, Грекова 5-го, Андриянова 1-го, Попова 3-го, Белогородцева, Кошкина, войск. старшин Шамшева, Траилина, Голицына, Данилова, Грекова 17-го (!!!), Сучилина, Ребрикова 3-го, Андриянова 3-го, подполк. Сулина 9-го, майора Ежова 2-го.
Кроме ополч. полков было составлено 4 полка из служилых казаков: Попова 13-го (!), Кутейникова 6-го, Ягодина 2-го и Гревцова 2-го.
А несколько раньше, в конце августа, по предписанию Платова из служилых каза­ков были сформированы и отправлены в Ар­мию две команды.

Collapse )
деньга

Кое-что о киверах

Кивера, в которых изображались солдаты Отечественной войны, не предназначались для повседневного ношения. Это сугубо парадный головной убор, неудобный, тяжелый, с заклепками внутри, натирающими голову в кровь. Ни о каком бою в пехотных киверах не могло быть и речи. Предположение: солдаты наполеоновских войн могли воевать в кепи и бескозырках, известных по Крымской, Франко-прусской и Турецкой войнам.
 
 
У каждой войны есть свои символы.
Если брать форму солдат, в глаза бросаются прежде всего головные уборы, их и расс. Для ВОВ характерны каски и пилотки, для первой мировой – картузы с невысокой тульей и миниатюрным козырьком.
А для Отечественной войны бесспорным символом эпохи будет кивер.
 
Чтобы понять, что это такое, представьте перевернутое ведро с козырьком, огромной медной эмблемой в виде орла спереди, с султаном наподобие посудомоечного ерша наверху, к которому прикреплялась еще и кокарда. И конечно, толстая плетеная тесьма с широкими кистями по бокам, растянутая над козырьком, как стальной трос между прицепными крючьями старомодного грузовика.
Уже из описания должно быть видно, насколько это было громоздкое и тяжелое изделие, до внушительных пропорций которого современным бутафорским военным фуражкам еще расти и расти.
 
В киверах изображалась русская армия времен Бородинского сражения на гравюрах и картинах, в них же снимали батальные сцены "Войны и мира" Бондарчука-старшего. Все эти сцены видели, все остались впечатлены, но мало кто знает, что кивера не были приметой исключительно наполеоновских войн и последующего николаевского времени. Кивера не отменили до последних дней существования русской императорской армии.
В википедии сказано, что кивер до Первой мировой войны продолжали носить в основном одни юнкера военных училищ. Из этих слов создается впечатление, что кивера в армии в 1914 году в целом отошли в прошлое. Это не совсем точно. Кивера лишь временно упразднили на период войны, целиком заменив на головные уборы военного времени.
 
Цитата из воспоминаний.
С началом войны форма мирного времени отменялась полностью: черные суконные мундир и брюки, цветные погоны и околыши фуражек, цветные петлицы, как демаскирующие, не говоря уже о киверах и о нагрудных цветных лацканах.
Вооружение и обмундирование. – Старый русский солдат
Военная быль - №102 Январь 1970 года
 
 
Не будь революции, кивера продолжали бы носить и поныне, что собственно и видно на примере потешного Президентского полка.
Таким образом, кивера в русской армии знали хорошо, о них существуют пространные отзывы бывших юнкеров, практически наших современников, оставивших свои впечатления об этом головном уборе из эпохи наполеоновских войн. Один такой нелицеприятный отзыв ниже.
 
(Воспоминания об Александровском военном училище. – К.Р.Т.)
 
"Пехотные кивера были некрасивые и заслуженно назывались юнкерами «самоварами». Спереди был медный двуглавый орел на фоне лучей, и эта пластинка занимала всю переднюю часть кивера. Медная же чешуя прикреплялась медными запонками, концы которых проходили вовнутрь кивера и там загибались. С боков висели темляки, и сверху, над эмблемой, вставлялся султан, маленький, в виде темляка, спереди которого прикреплялась обыкновенная солдатская жестяная кокарда. Верх и бока кивера были из черной лакированной клеенки./.../
Нам пришлось надеть их только один раз, когда училище было назначено на похороны одного убитого офицера, бывшего воспитанника училища, тело которого было привезено в Москву для погребения. Действительно, вид строя в киверах был очень красив, но некоторые юнкера растерли себе до крови виски концами кнопок чешуи, а когда была подана команда «вольно», почти весь батальон моментально снял кивера, хотя погода и была холодной. Дав на кладбище три залпа, училище вернулось в казарму".
 
 
Из чтения мемуаров выясняется, что пехотный кивер представляет собой головной убор исключительно мирного времени, более ни для чего кроме парадов и смотров не предназначенный, неудобный и в чем-то даже опасный для здоровья солдата, потому что растирал голову в кровь. Их примеряли только по торжественным дням, в остальные носили фуражки или бескозырки.
Так, в гвардии кивер надевался считанные дни в году.
 
О ношении киверов в гвардии (20 в.)
В Царские дни, а также на Пасху и на Новый Год, — одевалась парадная форма, то есть мундир с лацканом цвета полка и на голове кивер.
Императорская гвардия. – В. Каменский
 
Ни о каком ношении пехотных киверов в бою не могло быть и речи. И Боже упаси бежать по полю в штыковую с таким самоваром на голове.
 
Так что же тогда значит привычка изображать войска на поле боя в киверах, если не глубоко въевшуюся в изобразительное искусство традицию лубка? Картинные позы, парадная одежда, красивые жесты полковдцев на вздыбленных лошадях впереди войска – все это мало годится для документальных репортажей. Но ведь из таких лакировочных картинок мы судим об истории.